Archive for Май, 2011


Обнаженные плечи, открытые спины, подчеркнутые талии, красивые модели: вполне обычная ситуация на подиуме во время любого показа моды Fashion Week. Но сам факт проведения такого показа в Пакистане, где многие женщины предпочитают носить хиджаб или никаб, где бомбы уносят жизни сотен человек в неделю, в стране, где многие считают идет борьба за выживание — показ моды выглядит совершенно иначе
Реклама

Кликните по фото

Для того, чтобы посмотреть слайд-шоу, кликните по картинке, в открывшемся окне на стрелочку и в правом нижнем углу на значок разворота во весь экран

Коллекция Giorgio Armani весна 2011. Все оттенки от ультрамарина до антрацита.
Изящество черного и соблазнение ультрамарина.
Для просмотра кликните по ЛЮБОМУ фото

Когда женщина живет одна
Она может спать поперек постели, завернувшись в рулончик из одеяла, подпихнув одну подушку себе под живот, а вторую — под голову. Когда вас нет рядом, мы всегда так спим.
Не просыпается в 4 утра от визга машинок «Формулы-1» в день прямой трансляции Гран-при Австралии.
Она может завести себе самое маленькое в мире мусорное ведро — и все равно оно всегда будет стоять полупустым. Ведь некому заполнять его пивными бутылками и тоннами костей крупного рогатого скота.
Ее кот ходит по столам и постелям с гордо поднятой головой, а не живет в диком стрессе и унижении под диваном.
Сидя на диете, она не испытывает танталовых мук, открывая холодильник. Самое соблазнительное, что она там найдет — полкило проращенных семян полыни похудательной. И никаких диверсий в виде развратных сосисок, бесстыжих пельменей и колбасок-искусительниц.
Она регулярно занимается утренней зарядкой, потому что никто не пялится на ее прыгающую грудь, красное лицо и старые треники.
Она может слушать Love Radio — да! Love Radio, блин! На полную громкость, не держа наготове покаянное выражение лица «что ты, что ты, конечно же, я тоже не воспринимаю эту музыку всерьез.»
Может лазать по сайтам знакомств (просто так, из любопытства), не волнуясь, что какой-нибудь излишне продвинутый пользователь ее в этом уличит.
Она передвигается по квартире легко, не натыкаясь то и дело на громоздкие экспонаты дома-музея Настоящего Мужчины — сноуборды, дрели, шины, косухи и эти, как их — болгарки.
Пребывает в счастливой уверенности, что болгарки — это самки болгаров.
Она может перед сном наносить на лицо и тело максимально вонючие субстанции, не заботясь, каковы это лицо и тело будут на вкус, если кто-то соберется их дежурно поцеловать.
Она знает, что если в пятку впился обрезок ногтя, то это свой родной, иммунносовместимый обрезок.
Взятый в туалете образец печатной продукции (взятый по чистой случайности, мы ведь не читаем в туалете) будет милым женским журналом или на худой конец гнусным женским романом, а не каталогом мобильных телефонов за 200_ год.
Ей не звонит твоя мама, не звонит твоя мама, не звонит твоя мама, не звонит твоя мама …
Она может подбирать на улице и приводить в дом мужчин и котят.
При поломке компьютера она вызывает умного, симпатичного и застенчивого бывшего одноклассника. Угощает его чаем, сидит на столе в коротком халате, наслаждаясь его розовеющими ушами.
А не слушает месяцами про то, что это мужская работа, которую кое-кто сделает, как только будет время.
Она перестает опаздывать, потому что никто не замеряет время ее сборов с секундомером.
Принося домой цветы, волнуется о том, сколько они простоят, а не о том, как объяснить, откуда они вообще взялись.
Умывается, не терзаясь сомнениями — правда ли, что все мужчины иногда писают в раковину.
При слове «ужин» думает о ресторане, а не о супермаркете.
Почему-то совершенно не интересуется новыми технологиями избавления от храпа.
И не придумывает дипломатичных способов внедрить эти средства в жизнь. :))
Ребекка Шарп

Планета кошек

artlib gallery cyberbogema@mail.ru

 
Обернутая в розы чайной сари
В дремотной россыпи жемчужин и цветов
Явилась Ты — посланница ветров
Из Времени невидимой спирали…
 
И сердце вдруг забилось чуть сильней
И барабаны праздные притихли
Явилась Ты…Сквозь Временные вихри.
Из Солнца тканная и золотых теней…
 
И белый Свет средь желтого блаженства
И в изумруде замершей листвы
Лучами теплыми дышало совершенство
C глазами бесконечной Красоты…
 
И под чалмой застывшие рекруты
Не в барабаны бьют не бьют в часы
И провидения вечные весы.
Не шелохнутся в таинстве минуты…
 
                                          Карен Самунджян
 

Наконец-то, кому-то удалось
женские мысли представить в простой и понятной схеме

— Что это у тебя в руке?

— Счастье.

— Почему такое маленькое?
— Оно только мое. Зато какое лучистое и красивое.
— Да… Восхитительно!
— Хочешь кусочек?
— Наверное…
— Давай ладошку. Я поделюсь.
— Ой… оно такое теплое…
— Нравится?
— Очень… Спасибо!
— Близким людям никогда не говорят спасибо.
— Почему?
— Они всегда все понимают без слов. По глазам.
— А чужие?
— Чужие говорят спасибо таким же чужим. Придет время, и ты поймешь.
— Знаешь, мне намного лучше, когда счастье в руке…
— Так всегда бывает.
— А если я с кем-то поделюсь?
— У тебя прибавится твоего.
— Почему?
— Сам не знаю. Только потом оно станет еще более теплым.
— А руки об него обжечь можно?
— Руки обжигают о зависть. О счастье их обжечь нельзя.
— Знаешь… Я знаю, с кем поделиться этим чудом.
— Я рад этому.
— Тогда…
— Именно, увидимся еще… Делись им. Ведь так многим его не хватает…

Моя зеленоглазая комета,
Волна волос на смятой простыне,
С какой звезды,
С каких окраин света
Влетела ты негаданно ко мне?
А я-то жил в уверенности полной,
Что душу женщин знаю целиком.
Но ты пришла,
И я внезапно понял,
Что был самовлюбленным дураком.
Да разве мог вчера еще понять я,
Что счастлив буду нынче потому,
Что каждый миг,
Держа тебя в объятьях,
В глазах твоих неистовых тону.
Да разве в том мирке благополучья
Я знал, как может в сердце ныть игла?
Как может ночь бессонницею мучить,
Когда ты на свиданье не пришла?
Моя зеленоглазая комета,
Мой вечный дар
И вечная боязнь,
Пусть не твердят,
Что неприлично это,
Любить тебя открыто,
Не таясь.
Пусть по углам не шепчутся зловеще.
Молчите, фарисеи и ханжи!
Припомните-ка лучше,
Сколько женщин
Сгубили вы по скудости души.
Вам не дано смятенно удивляться,
Как обжигает пламя из зрачка,
Как мир дрожит в ее горячих пальцах,
Моей щеки коснувшихся слегка.
Как можно, глаз счастливых не смыкая,
Хранить ее дыханье до зари.
И если скажут,
Что сошел с ума я,
Лекарства мне, Господь,
Не сотвори.
Дыхание далекого рассвета
Колышет занавески на окне.
Моя зеленоглазая комета
Чему-то улыбается во сне.
Евгений Латаев