Latest Entries »

Церемония вручения модной премии CFDA Fashion Awards 2011 состоялась в Линкольн-центре 6 июня, Нью-Йорк.
Премии Совета модных Ддизайнеров Америки присуждаются каждый год самым достойным деятелям фэшен-индустрии за особый вклад в развитие моды. В этом году лучшим мужским дизайнером стал Майкл Бастиан, Александр Вонг признан лучшим дизайнером аксессуаров, женщин лучше всех одевают Джек МакКалаф и Лазаро Эрнандес из Proenza Schouler.
Специальная премия Swarovski за мужскую одежду, аксессуары и женскую одежду была присуждена, соответственно, Роберту Геллеру, Прабал Гурунгу и Эдди Борго. А почетной награды имени Джеффри Бина был удостоен Марк Джейкобс. В номинации «Икона стиля» победила Леди ГаГа за ее экстравагантный подход к стилю.
После церемонии вручения наград гости и лауреаты посетили коктейльную вечеринку. В числе приглашенных были сестры Олсен, Джерард Батлер, Наоми Уоттс, Каролина Куркова, Джессика Альба, Дафна Гиннесс, Кристен Данст, Алессандра Амбросио, Шанель Иман, Миранда Керр и многие другие представители модной общественности.
Фото: Andrew H. Walker/Getty Images Entertainment

Ты протянул ладонь, я — сердце.
Ты — просто слово, я — люблю.
Ты приоткрыл окно, я — дверцу,
Ты жил, как прежде, я — в раю.
Ты, просто шёл, а я — летела.
Ты — засыпал, а я — без сна.
Твой пульс — едва, мой — огалтело,
Ты, словно- осень, я — весна.
Костёр твой тлел, мой — разгорался.
Едва твой грел, мой — полыхал.
Твой мир был тих, а мой — взорвался,
Мой взгляд — горел, твой — затухал…
Ты, так же — шёл, я — отступала…
Ты — шаг вперёд, я — два назад.
Ещё не знал, а я — всё знала,
Не обойти нам всех преград.
Ты — далеко ,а я — всё дальше,
Но, ты заметил — нет огня…
А мне любовь нужна — без фальши,
Где фальши много — нет меня.
   Xx

…»Даже вспоминать не хочется, сколько мне исполняется. Где-то на семидесяти я остановилась».
Если бы из паспорта вместо графы «национальность» разрешили убрать дату рождения, то наверняка многие женщины написали бы правительству благодарственное письмо. Действительно, ну кто даст восемьдесят пять, скажем, Галине Вишневской? Ухоженная, элегантно одетая, с прямой спиной, благородной прической и красным лаком на длинных узких ногтях… Единственное, что выдает возраст, – ее биография. Испытаний и триумфов даже слишком много для одной жизни… Человек-эпоха, хоть и страшно звучит.
— Рядом с фамилией Вишневская чаще всего звучат два слова – «царица» и «императрица». Но ни голубых кровей, ни царского воспитания у вас не было. Откуда же такая стать? — Чему пришлось учиться, чтобы быть царицей?
Галина ВИШНЕВСКАЯ:
 «Царицей? Это звучит смешно, конечно. Это шутка. У меня бабушка и дедушка – крестьяне из Вологодской губернии. Неграмотные совершенно: бабушка ни читать, ни писать не умела. Так что никаких голубых кровей у меня нет – наоборот, здоровая кровь! Бабушка меня и воспитывала. А артистичность скорее всего от матери-цыганки: она была музыкальна, на гитаре играла, романсы пела. Отец тоже пел, у него замечательный тенор был, но все это по-любительски, профессионально он никогда нигде не выступал. И меня в детстве дразнили «Галька-артистка». Желание сцены, представления проявлялось во мне уже тогда…»
— Вы говорили, что с малых лет постоянно слышали от бабушки: «Самое главное – не врать и не воровать!» Вам удалось следовать ее заповеди?
Галина:«Да. И своих дочерей я так же воспитывала: два главных греха – воровство и вранье, потому что из этих двух потом вырастает все остальное».
— А страдать за правду приходилось?
Галина: «Конечно. Не всем же приятно про себя ее слушать… Хотя случаются моменты, когда и знаю, что надо бы правду сказать, но чтобы человеку не делать больно – промолчу».
— Вам было пятнадцать лет, когда началась война, пришлось пережить блокаду, смерть бабушки… Вспоминаете то время или все уже очень далеко?Галина:«Конечно, далеко… поезд ушел. И слава богу. Не должен человек этим всю жизнь жить. Нам дана способность не удерживать в памяти то, что не надо держать… Хотя когда я вижу фильмы военных лет, все опять как наяву…»

Никто не подозревал, что «Галька-артистка» станет звездой мировой оперной сцены.

— Можно ли сказать, что в прошлом осталось и все то, что было до вашей встречи с Мстиславом Леопольдовичем: и первый, и второй брак?

Галина: «Нет, человеческие отношения – это то, на чем все держится. А как же иначе? Десять лет я жила с Марком Рубиным, директором Ленинградского театра оперетты. Это был второй брак, но я считаю Марка Ильича своим первым настоящим мужем, потому что первое замужество с Георгием Вишневским – это вообще глупость какая-то, через два месяца разбежались. По молодости, по дурости такое бывает: мне семнадцать лет, он – военный моряк… А с Марком Рубиным (он был старше меня на двадцать два года) у нас родился ребенок, который умер двухмесячным от отравления. Это в войну было, очень сильная боль…»

— Ваш опыт супружеской жизни помог вам, когда вы встретили Ростроповича?

Галина: «Я была уже состоявшимся человеком: двадцать восемь лет, ведущая солистка Большого театра. И конечно, взрослая женщина, которая пережила рождение и смерть ребенка».

— Известно, как стремительно развивались ваши отношения: всего за четыре дня знакомства все решилось. Это поступок опытной женщины или…

Галина: «…это взрыв чувств. Любовь! В такие моменты ты отдаешь себя на поток волны, и куда она тебя вынесет – никто не знает».

Дома Ростропович редко брал в руки виолончель.

— Было страшно?

Галина: «Нет, страшно не было. Это была Встреча. Судьба. Так должно было быть».

Вишневская и Ростропович познакомились в 1955 году на фестивале «Пражская весна», к тому времени Вишневская уже десять лет была замужем за Рубиным. Мстислав Леопольдович ухаживал так, как бывает только в романах: на все деньги, что были в кошельке, купил корзину ландышей, бросил к ногам любимой белое пальто, чтобы она перешла по нему через лужу. А потом… Ростропович потребовал, чтобы Галина в один день собралась и ушла от мужа. Что Вишневская и сделала: «Я стала его женой через четыре дня, это само за себя говорит…»

Козырная карта

— Борис Покровский называл вас козырной картой Большого театра. А вы себя так ощущали? Что испытали, когда вас приняли на главную сцену страны?

Галина: «Я считала, что достойна этого. Я же не пришла: «Извините меня, пожалуйста, возьмите меня в театр». Я пришла и спела. Спела на первом туре специального прослушивания молодых певцов для Большого театра. Потом меня вызвали в Москву на второй тур, поселили в гостинице «Метрополь». Со всей страны собралось человек восемьдесят, а в итоге выбрали меня одну».

— Чем для вас стало это первое посещение столицы?

Галина: «Ничем. Ничего не видела, потому что надо было петь, быть в форме и победить. Больше ничего не помню».

— А уже когда работать сюда переехали, где жили?

Галина: «Мы с Марком Рубиным поменяли свою комнату в Ленинграде на комнату в Москве, на углу Петровки и Столешникова. Это была коммуналка с семью или восемью комнатами, в каждой – по семье. Всего тридцать с лишним человек. Нам досталась узкая комната – метров пятнадцать, одно окно, бывшая лестничная клетка, пол залит цементом, вход через общую кухню».

Ведущей солистке Большого театра Галине Вишневской приходилось часто оставлять маленьких Олю и Лену с няньками.

— Вы там репетировали?

Галина: «А как же! Помню, как пианино в нашу комнатку проталкивали».

— И как реагировали люди на то, что «в нашем доме поселился замечательный сосед»?

Галина: «Ну да! (Смеется.) Никак не реагировали».

— Насколько ленинградский уровень жизни отличался от московского? Пришелся ли ваш гардероб ко двору в столице?

Галина: «Какой гардероб? Вы о чем говорите? Это был 52-й год! Я тогда в ГУМе первый раз в жизни кофту шерстяную купила! И то, кажется, это какая-то тетка-спекулянтка ее принесла…»

— Зато сегодня как звучит: поселились возле Столешникова переулка, кофту в ГУМе купили…

Галина: «Ну да, первая шерстяная кофта у меня появилась в двадцать шесть лет – как у солистки Большого театра, а вы говорите, «гардероб»… А ведь я уже перед этим восемь лет работала в оперетте и на эстраде. Зарабатывала, у меня даже была портниха в Таллине, куда я ездила. Но в магазинах не было ничего вообще, материи кусок купить – это счастье!»